Зареченский пианист готовил сольный концерт пять лет

8 ноября – Международный день пианиста. Праздник молодой: впервые его отметили в 2014 году. В Заречном живет и работает музыкант, для которого исполнительское искусство стало и профессией, и образом жизни: пианист, композитор, лауреат всероссийских конкурсов, концертмейстер Детской школы искусств и участник джазового оркестра «Дмитриев-бэнд» Роман Глазков. О своем пути в музыке, кумирах-исполнителях и творческих планах он рассказал в интервью.

– Роман, как получилось, что вы связали жизнь с музыкой, именно с фортепиано?

– Путь был интересный, начался в детстве. Привели родители, как это часто бывает, в музыкальную школу – попробовать себя. Уже через год стало ясно, что у меня получается достаточно хорошо, буквально схватываю на лету. Еще через год я выступал на концертах в Пензе. Тогда и стало понятно, что надо усиленно заниматься музыкой. 

Родители отдали меня сразу в две школы: классику изучал в первой музыкальной и джазовое фортепиано – в пятнадцатой. Одновременное изучение академической и импровизационной музыки дало хорошие результаты. Потом я поступил в московское училище, затем – в Академию имени Маймонида. Потом в Москве было много интересного – и проектов, и работы.

– Но вы вернулись в Заречный. Чем занимаетесь здесь?

– Я работаю в Детской школе искусств уже много лет. Также играю в джазовом оркестре «Дмитриев-бэнд». Это две основные деятельности. 

В школе концертмейстер у большого количества педагогов и детей: играю с инструменталистами и вокалистами, мы создаем проекты и спектакли. Работа разноплановая, приходится взаимодействовать и с детьми, и со взрослыми.

– Вы даете и сольные концерты. Недавно прошел концерт в Пензе, до этого – в Заречном. Впервые за последние лет пять. Почему такой большой перерыв?

– Пять лет назад у меня было несколько концертов – это был шаг, который давно хотел сделать. Тогда понял, что способен выступать как солист и давать масштабные концерты. 

Перерыв нужен был, чтобы еще вырасти, во всех смыслах: музыкальном, человеческом, ментальном. Когда понял, что готов, и случился новый сольный концерт. Это огромный труд, который требует от человека больших ресурсов.

– Как подбирали репертуар для концерта?

– Я сделал акцент на классике: Бах, Моцарт, Бетховен, Григ. Мне интересно брать известную музыку не ради того, чтобы публика ее узнавала, а потому что на ней можно вырасти самому. На эталонах, которые знают все и играют все – от великих до начинающих, ты уже точно знаешь, как это должно звучать. В этом и есть сложность – приблизиться к эталону. Меня это увлекает. 

Когда музыка не совсем известна, ты можешь играть ее как хочешь, и никто не поймет, что что-то не так. А еще бонус: публика узнает знакомую музыку и ей интереснее приходить на концерты.

– Есть у вас любимые произведения?

– Зависит от того, в чьем исполнении звучит сочинение. Любимых произведений как таковых нет. Но есть вещи, которые хочется больше и чаще играть, например сонаты Моцарта. Его музыку играть непросто, хотя она звучит легко и красиво. 

Все, кто слушает, считают, что это что-то удивительное, легкое, прекрасное. А играть его на самом деле сложнее всего – именно в этом, на мой взгляд, и заключается искусство.

– А кто в списке авторитетных исполнителей?

– Из советских – Рихтер, Софроницкий, Гилельс. Из прошлого – ученики Листа. И несомненно, есть один пианист – Иосиф Гофман. Его Рахманинов назвал самым великим пианистом XX века. 

Гофман мог приехать в какой-то город и спросить у дирижера: «А что мы сегодня вообще играем?» И с ходу сыграть любое произведение. Настолько все было виртуозно и легко – и это слышалось в исполнении. Не зря Рахманинов о нем так сказал.

– Роман, вы же не только исполняете музыку, но и сочиняете. Где можно услышать ваши произведения?

– Сейчас я меньше сочиняю – больше занимаюсь игрой на фортепиано. Был момент, когда мы сделали большой интересный проект в 2019 году. Это был благотворительный шоу-мюзикл, созданный силами пензенских артистов и компаний, он прошел в ККЗ с большим успехом и собрал значительную сумму. Назывался «32-12», по мотивам «31 июня». В проекте я был композитором – писал музыку полгода, в студии и за роялем. Главное, что я вынес из этой работы: понял, что могу делать и такие вещи.

– Как вы создаете музыку? Долго приходится ждать музу?

– Если брать тот проект: есть режиссер с цельной картинкой, и он говорит композитору, какой образ нужен герою и что хочется слышать в музыке. Я вхожу в персонаж и его историю так, как ее видит режиссер, и начинаю это переваривать. Некоторое время ношу все в себе, потом приходят идеи. Озвучиваю их постановщикам и, если мы приходим к общему знаменателю, беру ноты и иду в студию аранжировать. При этом в голове уже есть картинка, как разложить на инструменты, что там должно быть, чего не должно, какой стиль, то есть концепция, которую мы дорабатываем.

– В начале беседы вы говорили, что хотели бы выступать чаще. Есть ли планы на следующий сольный концерт?

– Хочется делать один концерт в год. Но это желание, а дальше – как складывается жизнь, возможности, состояние, куда они тебя уводят. А вдруг завтра придут и скажут: «Есть мюзикл, надо восемь месяцев на него потратить». Всякое в жизни бывает. 

Концерт – это событие, которому я уделяю много времени, вернее, все свободное время. Но хочется выступать с сольными концертами чаще. Наверное, этого бы я и пожелал сам себе.

Автор: Светлана Демина

Фото предоставлено Романом Глазковым