15 иконописцев из Свято-Троицкой Сергиевой лавры работают в Заречном

Феофан Грек, Андрей Рублев, Дионисий – эти имена русской иконописи давно вошли в золотой фонд мировой культуры. Их образы, созданные в XIV–XV веках, и сегодня смотрят на нас из-под куполов древних храмов, и каждая деталь в них подчинена канону, выработанному столетиями. Иконописец – профессия штучная: их искусство передается из рук в руки, от учителя к ученику, в тишине монастырских мастерских. Сегодня группа именно таких мастеров – пятнадцать художников из Свято-Троицкой Сергиевой лавры – работает в Заречном, в храме прп. Серафима Саровского. 

С чего начинают?

Прежде чем на стене появится лик, проходит несколько этапов, незаметных для прихожан. Сначала – поиск основы для композиции по древним памятникам: художники подбирают образцы, у которых «пропорции хорошие», чтобы будущая композиция соответствовала канону и масштабу конкретной стены. Затем изображение переносят на стену с изменениями под саму поверхность, с учетом ее кривизны, высоты, освещения. Делается рисунок, который утверждается, и только после этого начинается раскрытие цветом: тоновое, написание одежд, надписей.

Отдельная и трудоемкая часть – подготовка самой стены. Художник Даниил Воронов, работающий над композицией «Благовещение», столкнулся с тем, что местная штукатурка очень впитывает краску и известь.

«Пришлось покрывать грунтовкой очень густо, и все равно местами краска проседает, приходится нивелировать эти моменты, – объясняет он. – Это не брак, а особенность основания: силикатные краски кристаллизуются при высыхании и спаиваются со стеной, поэтому качество грунта напрямую влияет на долговечность росписи». Там, где фоны будут цветными, нимбы сделают золотыми – из настоящего сусального золота.

Сейчас мастера работают в алтарной части и в левой части храма. Установлены массивные леса, идет нанесение красок, на стенах появляются первые лики святых. Роспись храма традиционно начинается с алтаря, и это не случайно. Алтарь – самое сакральное пространство церкви, место, куда во время службы обращены все взгляды верующих. Он должен быть освящен первым. 

По канону в алтарной апсиде помещается образ Богородицы или Христа, ниже – «Тайная вечеря» или «Причастие апостолов». В зареченском храме в алтаре пишутся «Святители» и «Спас на троне» – главные фигуры алтарного пространства. Выше – композиции «Причастие апостолов» и «Божественная литургия», дальше по значимости – «Благовещение».

Про проект и цветовую гамму

Концепцию росписи храма разработали совместно с главным руководителем проекта Николаем Мамоновым и настоятелем храма Виктором Сторожевым. Стилистика византийская, XVII века. 

«Если сравнивать с живописной или русской, она сильно отличается, даже в плане объема и цвета», – объясняет иконописец Петр Мамонов. Фон решено сделать светло-синим, гамму – в пастельных тонах: синем, небесном, голубом, желтом, зеленом, красном. 

Особенность византийских образов

Византийская иконопись выработала особый художественный язык, который исследователи называют «обратной перспективой» и «спиритуалистическим реализмом». В отличие от античной живописи, где фигура подчинялась законам земной геометрии, византийский образ строится по законам горнего мира. Лики пишутся с удлиненными пропорциями, тонкими чертами, большими глазами – это не портрет земного человека, а образ преображенной плоти. 

Цвет в византийской традиции символичен: золото означает Божественный свет, белый – чистоту и святость, красный – жертву и царское достоинство, синий и голубой – небесный мир, зеленый – юность и обновление. Фон иконы – золотой или светлый – не пространство, а свет, в котором пребывает святой. Отсюда и требование к иконописцу: он не сочиняет образ, а следует древним образцам, потому что канон – это гарантия подлинности. 

Византийская традиция пришла на Русь в X веке, была воспринята как своя и со временем обрела национальные черты, но основа осталась византийской. Именно эту основу и воспроизводят сегодня мастера в зареченском храме.

Чем храмовая живопись отличается от обычной?

«Не масштабом, – говорит Петр Мамонов. – Дело в канонических образах, которые мы пишем. В живописи всегда пишут с натуры, а у нас этого нет. Мы пишем образы, которые уже были созданы несколько веков назад. Они канонизированы церковью и изображаются по определенным правилам и законам. Выбор сюжета для каждого места зависит от композиции и значимости. Под куполом – фигура Спасителя, лик может достигать полутора метров. Работать приходится стоя в полный рост, с запрокинутой головой, а кисти удлинять специальными палками, чтобы видеть всю композицию целиком. На один образ уходит месяц, максимум полтора, это зависит от физической стойкости человека».

Художник Даниил Воронов работает над композицией «Благовещение». В церковной стенописи этот праздник обычно изображается на столпах по бокам от алтаря: Богоматерь справа, архангел Гавриил слева. 

«Композиция в этом храме получается большая, в высоту чуть более четырех метров. Фигуры – около трех метров», – рассказывает он. Но масштабом его не удивить и не испугать: в Беларуси в прошлом году он уже писал четырехметровые фигуры.

От яичной темперы к силикатному стеклу

Работают мастера силикатными красками.

«Они ближе всего по эффекту к фреске. Последняя при высыхании кристаллизуется и спаивается со стеной. Силикатные краски тоже кристаллизуются за счет состава, при высыхании спаиваются со стеной, превращаются в стекло. Это долговечно. Конечно, тряпкой тереть нельзя – можно испортить. Но они достаточно долговечные, в отличие от акриловых, которые ложатся пленкой», – поясняет нам Даниил.

Орнаменты на окнах

В группе иконописцев сплошь мужчины. И среди них одна хрупкая, старательная Анна – художник-иконописец и реставратор. На объекте она неделю, уже расписала два окна – в ее ведении орнаменты. Иконописью занимается с 2013 года, реставрацией – с 2014-го. 

«То, что я художник, знала с детства. Наверное, это был долгий путь. Решила найти применение своим способностям именно в духовной сфере», – рассказывает она. Училась в московских школах и в духовной академии в Троице-Сергиевой лавре. В монументальной росписи это ее третий храм.

Стиль и цветовую гамму Анна считает очень удачными, работа, по ее словам, очень располагает к молитве: «Безусловно, стараюсь молиться». Сложность – в неудобных позах: окна идут на несколько ярусов. В первый день немножко смущала высота. Но потом привыкаешь». На вопрос, бывают ли дни, когда что-то не идет, Анна отвечает спокойно: 

«Конечно, как в любой работе. Но как-то все равно собираешься, с Богом – и вперед. А если мысли не в гармонии, лучше, наверное, вообще не подходить к стене. К работе надо приступать в мирном духовном устроении. Тогда все хорошо идет».

Мужской коллектив ее не смущает:

«Абсолютно нет, легко. Очень даже легко». 

И, глядя на то, как она работает – сосредоточенная, с кистью в руке, – понимаешь: хрупкость здесь не слабость, а особое качество внимания. Орнамент требует терпения и точности, и Анна делает свое дело старательно и спокойно, как и все, за что берется.

Продолжение истории

Солнце клонится к закату, и в храме становится тише. Мастера спускаются с лесов, складывают кисти, гасят свет. Завтра они снова поднимутся на высоту: кто к алтарю, кто к окнам, кто к еще не написанным ликам. Работа идет своим чередом – медленно, вдумчиво, с молитвой.

После Рождества художники перейдут в серединную часть храма, а затем им предстоит самая сложная и ответственная часть – роспись купола. Наши корреспонденты обязательно вернутся в храм Серафима Саровского, чтобы познакомить вас с другими уникальными мастерами и их работами.

Кстати, в древнерусской иконописи краски готовили на яичной темпере: пигменты растирали на желтке, иногда с добавлением кваса или гвоздичного масла для сохранности. Красный цвет давала киноварь – сернистая ртуть, или бакан, получаемый из кошенили; белила – свинцовые, которые выдерживали в течение месяца в кислоте, чтобы они окислились и стали белоснежными.

Мастер тратил на приготовление красок едва ли не половину времени работы. Сегодня силикатные краски делают на основе жидкого стекла – водного раствора силикатов. При высыхании они химически соединяются с основанием, образуя одно целое со стеной, не отшелушиваются и устойчивы к грибкам. В отличие от классической фрески, которую пишут по сырой штукатурке, силикатными красками работают по сухой поверхности – это менее трудоемко и дает художнику больше времени. Технология изменилась, но принцип остался: образ пишется по канону, а цвет служит богословию.

Автор: Алина Гурина

Фото: Денис Фомин